Религиозная крымскотатарская публика, которая после оккупации Крыма оказалась на украинском материке, в 2026-м начала полномасштабное наступление на Хыдырлез.

Впервые силы близкие к представительным органам крымских татар отказались поддерживать его проведение в украинской столице, а уважаемые имамы потребовали в качестве компромисса отказаться от всех компрометирующих религию действий, включая название праздника. Да-да, потребовали отказаться от слова Хыдырлез.  Чтобы исключить какую-либо связь с мусульманскими пророками…

Хыдырлез, пожалуй самый массовый и древний праздник крымских татар. И популярен он не только у нас. Его отмечают гагаузы, турецкие ромы и балканские народы.

Праздник однозначно имеет языческое происхождение, но в Крыму и Турции давно адаптирован под исламские традиции, а на Балканах и у гагаузов - под христианские. Кроме катания халахая, Хыдырлез не сохранил никаких ритуалов, которые хотя бы отдаленно могли нарушать правила ислама. Да и катание халахая, которое символизирует прогноз погоды в текущем хозяйственном году, можно воспринимать как безобидное развлечение, а не серьезное гадание, чтобы успокоить чувствительных имамов и не привносить ширк (недопустимые нововведения в Исламе).

Но в большинстве своем священнослужители авраамических религий известны гибкостью позиции лишь перед угрозой сокрушения и полной непримиримостью, когда ощущают минимальное превосходство…

В Крыму произошел прямо противоположный процесс. Официальный Ислам задушил местный праздник в своих объятиях. Хыдырлез, собравший 35 тысяч человек на трассе Акмесджит-Бахчисарай в 2013-м, с 2015-го приватизирован духовным управлением мусульман Крыма. И теперь это праздник оккупационного единства, которого приличные люди стараются избегать.

Грустная ирония в том, что Хыдырлез дискредитируют две непримиримые стороны в Крыму и на материке и, кажется, у него нет шансов сохраниться в том красивом виде, в котором он достался нам из древности. Праздник весны, во время которого днем поминают усопших и наводят порядок на их могилах, а вечером поют и танцуют, празднуя наступление лета, оказался под угрозой уничтожения как исламскими конъюнктурщиками, так и мусульманскими пассионариями. 

Последние ведут себя прям как греки первых волн христианства, с удовольствием уничтожившие памятники античной архитектуры и литературы. Это ведь были символы языческого идолопоклонничества. Уже потом, перед эпохой возрождения то, что уцелело, европейцам передали… прогрессивные мусульмане. 

Что погубит Хыдырлез раньше: дискредитация коллаборантов или буквализм салафитов, религиозные воззрения которых победили в киевской диаспоре и киевском муфтияте?

Я вспоминаю начало 1980-х. Религиозные Рамазаны и Курбан-байрамы отмечаются исключительно в кругу семьи, и лишь на одну дату люди собираются более-менее массово - 5-6 мая в дни Хыдырлеза на мусульманских кладбищах Крыма. Того Крыма, в который репрессированный народ начинает проникать с 1960-х. 

На начало 1980-х по всему полуострову едва наберется 5-7 тысяч крымских татар. 90% народа живет в Узбекистане. Эти 5-7 тысяч и есть те самые упоротые фанатики, которые годами “нарушают паспортный режим” и живут без прописки (запрет на прописку для крымских татар - единственный инструмент, которым советская власть ограничивает народ в праве вернуться на Родину). Нет прописки - нет работы, поэтому многие выживают традиционным для крымцев способом: выращивание рассады, овощей и фруктов, торговля ими на местных рынках, а также овцеводство, обработка шерсти и производство пряжи для вязания. 

Для народных встреч есть два легальных повода: свадьбы и похороны. Никаких мечетей и молельных домов. Лишь на Хыдырлез, который собирал по несколько семей на кладбищах, а потом на пикниках, советская власть закрывала глаза.

Именно на Хыдырлезе люди вместе читали мусульманские молитвы. 

Языческое наследство помогло народу исповедовать ислам в самые тяжелые годы, когда многие из нынешних исламских пуристов и их родителей жили свою относительно счастливую жизнь в Узбекистане.

Сейчас Хыдырлез становится форпостом национального единства, который своим культурным наследием связывает нас с древним Крымом и его исчезнувшими популяциями. Падет Хыдырлез - и можно будет забыть сначала о Дервизе, потом о едва воскресшей Каланде, и даже кажущиеся нам вполне мусульманскими Ашуре, Мевлюд и Кандиль попадут в разряд еретических новшеств из апокрифов. 

Можно, безусловно, объяснить нынешнюю непримиримость религиозной части материковых крымцев тем стрессом, который они проживают вместе со всей Украиной в этой большой войне. Религиозность становится единственным иррациональным механизмом для выживания. Побеждает категоричность и бескомпромиссность, в которой нет места для сантиментов. 

Хыдырлез проживает свой пердалез - этим смешным для славянского уха словом крымские татары называют переменчивую погоду в феврале, когда зима сопротивляется приходу весны. Но самый долгий пердалез не способен пережить март и весна все равно наступает, а следом за ней приходит и Хыдырлез.