Продолжаем знакомить читателей со структурой Меджлиса крымскотатарского народа и расстановкой сил внутри него. Начало информационного сериала здесь, продолжение здесь и здесь.

Финансы национальных органов крымскотатарского самоуправления на протяжении 35 лет являются самой сложной темой в национальной политике. Обсуждать деньги считается таким же непристойным занятием, как сплетничать о сексе.

Кризис 1997 года и раскол Меджлиса на сторонников Мустафы Джемилева и «группу 16» произошли именно из-за непрозрачности финансов и обвинений в коррупции.

В Украине Курултай и Меджлис до апреля этого года не были легализованными институтами, поэтому никаких официальных счетов (а значит, и понятной отчетности) у них никогда не было. Тем не менее структура состояла из десятков управленцев в центральном офисе в Акмесджите (Симферополе) на улице Шмидта и сотен местных и региональных меджлисов, в которых одновременно работало до 2,5 тысяч человек. Все это требовало постоянного финансирования. В 1992 году Курултай создал благотворительный фонд «Крым». Он стал легальной структурой со счетами, и собственность Меджлиса оформлялась именно на него. Однако по формальным признакам фонд «Крым» был частной организацией, которую неизменно курирует доверенное лицо Мустафы-ага, член Меджлиса Риза Шевкиев. Бюджеты фонда не разглашались под предлогом защиты национальных структур от российского влияния. Большинство средств, которыми де-факто распоряжался Меджлис, до оккупации Крыма поступали из трех источников: пожертвования бизнесменов, бюджетные средства, выделенные для крымского республиканского комитета по делам национальностей, и государственная помощь Турции.

Из утечек российских спецслужб, которые появились после аннексии, можно увидеть, что Турция ежегодно выделяла на деятельность структуры около полутора миллионов долларов. Довольно скромные деньги для такого количества задействованных людей. Однако, опять-таки, отсутствие меджлисов в правовом поле до сих пор не позволяет понять, кто работал на общественных началах, а кто за зарплату.

За несколько лет до оккупации Крыма к решению финансовых вопросов Меджлиса подключились еще два бизнесмена — владелец автомобильного и логистического бизнеса Ленур Ислямов и турецкий производитель химической продукции Ибраим Араджи. Первый привнес множество изменений, введя протокольную службу и письменную фиксацию всех решений национального органа, а благодаря своему телеканалу ATR провел первую прямую трансляцию Курултая, что стало крупнейшим политическим шоу для крымских татар. Расходы на Меджлис Ислямов не разглашает. Турецкий предприниматель Араджи выписал один чек на 100 тысяч долларов, не получил отчетности о расходах, устроил скандал и исчез из жизни как Меджлиса, так и всех крымских татар.

После оккупации полуострова финансовая инициатива перешла в руки молодого бизнесмена Рустема Умерова. В народе его начали называть «внук» — за чрезвычайное доверие к нему со стороны Мустафы Джемилева. Именно «внук» отвечал за расселение в элитном комплексе в столичном Печерске тех членов Меджлиса и делегатов Курултая, которых россияне выдавили с полуострова после 2014 года. Деньги на приобретение жилья выделил турецкий государственный фонд TİKA, однако оформлены они были на Фонд национального благосостояния Крыма, который возглавляет Ленур Мамбет — доверенное лицо Умерова. С каждым карьерным шагом «внука» его команда все больше брала под контроль процессы в Меджлисе и вокруг него.

Однако после апрельской легализации Меджлис должен получить статус публичной институции, и тогда его средства будут формироваться на официальных счетах.

Модель будущей структуры и является сейчас причиной главных споров. Одна часть внутри Меджлиса хочет создания его исполнительного органа, который будет заниматься финансами. По крайней мере трое членов Меджлиса категорически против такой модели, поскольку считают ее бессмыслицей: Меджлис и так является исполнительным органом Курултая, и создание исполнительного органа внутри исполнительного органа выглядит, по их мнению, карикатурно. А целью этой инициативы они считают контроль над бюджетом со стороны людей, которые не являются членами Меджлиса. Тем временем самую креативную идею относительно финансирования национальных институтов выдвинул один из нынешних заместителей Рефата Чубарова — Ильми Умеров. Это фактически переиначенный лозунг американской революции «нет налогам без представительства». Крымскотатарскому обществу Умеров предложил формулу «нет представительства без взносов». Крымские татары должны были бы ежемесячно вносить добровольный взнос (национальный налог) на содержание собственного правительства. Это должно было повысить гражданскую ответственность народа и защитить Меджлис от финансовой зависимости. Идею Ильми-бея коллеги всерьёз не восприняли. Её даже не рассматривали, поэтому она так и осталась исторической байкой о национальных налогах.