Марьяна Бухан — украинская журналистка, которая с 2016 года исследует тему военнопленных и гражданских пленников Кремля. Её статья для Медийной инициативы за права человека посвящена Валентину Выгивскому, одному из первых украинцев, которых россияне похитили в Крыму и приговорили к 11 годам заключения.

Украинцу Валентину Выгивскому 43 года, 8 из них он провёл в одиночной камере в российской тюрьме. Осенью 2014-го парень на один день приехал в оккупированный Крым, где его схватили сотрудники ФСБ и обвинили в «шпионаже». Валентина Выгивского незаконно осудили и приговорили к 11 годам исправительной колонии. Узник Кремля отбыл полный срок заключения и должен был выйти на свободу осенью 2025-го. Но россияне его не отпустили. Вместо этого отправили в один из Центров временного содержания. МИПЛ удалось пообщаться с Валентином онлайн. Он рассказал о том, как попал в ловушку, о проведённых в неволе годах, разочаровании и надежде снова увидеть сына и родителей.

‍«Кролика морковкой не напугать» — так Валентин Выгивский отвечает на вопрос, не боится ли он, находясь на территории России, рассказывать о пребывании в российских застенках.

С Валентином мы разговариваем впервые, хотя его история в Украине известна уже более 10 лет — он один из первых гражданских узников Кремля. Наш разговор происходит в мессенджере социальной сети. Связь часто обрывается, но это не мешает всего за несколько часов узнать в деталях, как Валентин живёт сейчас, как ему удалось выдержать годы в одиночной камере «тюрьмы в Утробино» (неофициальное название ФКУ ИК-11 УФСИН России по Кировской области, г. Кирово-Чепецк, с. Утробино — прим. автора) и как он видит своё возвращение в Украину.

‍Попал в руки ФСБ из-за «чертовой жалостливости»

В начале 2014 года Валентин Выгивский был киевским предпринимателем, занимавшимся тюнингом автомобилей. Но свой бизнес он называет зарабатыванием денег. Настоящей страстью была авиационная инженерия, проектирование авиадвигателей и авиаэлектроника. Валентин рассказывает, что сама по себе авиация, самолёты его не очень интересовали — его увлекало то, как всё устроено внутри авиасистем и двигателей. Выгивский много времени уделял изучению этой темы, был участником множества онлайн-форумов и имел немало знакомых среди специалистов и любителей этого дела.

А ещё Валентин участвовал в Революции достоинства. Уже сейчас вспоминает: после победы людей на Майдане в конце февраля 2014-го, начала аннексии Крыма и войны на Донбассе на одном из форумов по программированию и авиаэлектронике у него состоялся жёсткий разговор на политические темы с россиянином. Валентин и представить не мог, что, вероятно, именно этот диалог будет стоить ему потери свободы на долгие годы.

Валентин Выгивский во время Майдана в Киеве. Фото из семейного архива

Летом 2014-го к Валентину обратилась давняя подруга из Подмосковья, которая тоже принадлежала к кругу любителей авиации. Она рассказала, что у неё тяжело болеет дедушка, и попросила одолжить ей 4 тысячи евро на лечение. У девушки было условие: деньги Валентин должен был лично привезти в Крым. Выгивский говорит, сначала просьба подруги показалась ему странной, но проигнорировать её и не помочь он не мог.

‍«Эта жалостливость к людям уже подводила меня раньше. Это для меня болезненная тема. Интуиция говорила, что это бессмыслица, но я всё равно это сделал. И эта чёртова жалостливость мне дорого обошлась», — говорит Валентин.

‍150 тысяч долларов США, более 30 сотрудников ФСБ и отдельный самолёт

Встреча со знакомой была назначена на 16 сентября 2014 года. В тот день Валентин приехал в Симферополь на поезде, и это был один из последних поездов прямого сообщения между украинской столицей и Крымом. Выгивский не планировал задерживаться на аннексированном полуострове, поэтому сразу купил обратный билет и отправился на встречу. Девушка назначила её на летней площадке кафе возле симферопольского аэропорта.

Как только Валентин увидел знакомую, неизвестные мужчины в масках ударили его в лицо и повалили на землю. Молча оттащили в какое-то помещение, раздели и заявили: Валентина подозревают в шпионаже. Два часа украинца допрашивали, а затем посадили в самолёт Ан-74, который вылетел в Москву.

Из Симферополя в столицу России Валентина Вигивского доставляли не час — именно столько длится обычный маршрут, — а три. Половину этого времени, вспоминает украинец, его били, затем сняли с головы мешок и объяснили: хотят, чтобы он своими глазами увидел, что в «спецоперации» по выявлению «шпиона» были задействованы более трёх десятков оперативников, которые специально прилетели на служебном самолёте и будто бы всё это стоило российскому бюджету 150 тысяч американских долларов.

‍Имитировали расстрел и склоняли служить «родине»

В Москве Валентина привезли на «Лубянку» — в штаб-квартиру ФСБ, которая ещё с советских времён была символом политических репрессий, пыток и тайных допросов. Рассказывает: когда он отказался подписывать признание, следователь отправил его к оперативникам ФСБ. Те вывезли его в лес. Там — снова мешок на голову, избиение, передёргивание затворов автоматов и долгое молчание. Валентин называет это видом психологических пыток, когда никто не угрожает расстрелом, не кричит, а просто молча даёт понять, что будет дальше.

А затем — снова Лубянка, где следователь коротко объяснил:

«Будешь упираться, получишь 18 лет тюрьмы. Признаешься — 11 лет. Какую цифру мы для судьи по делу напишем, такой срок тебе и назначат».

Валентин подписал признание. Его перевезли в следственный изолятор «Лефортово» — ещё одно российское пенитенциарное учреждение, где содержат прежде всего «политических» пленников или тех, кто, по мнению российского ФСБ, представляет опасность для РФ.

Год Валентину там «шили» дело — несколько раз привозили к следователю и даже заявили, что проводят следственный эксперимент. Правда, почему это делают в Москве, если подозреваемый якобы шпионил в Крыму, никто пленнику не объяснил.

Сидя в камере в «Лефортово», Валентин Выгивский размышлял, как и почему именно его решили выбрать для этого сфабрикованного дела? Тогда он вспомнил и спор с участником форума с обвинениями в адрес прав и свобод в Украине, и странное поведение так называемой знакомой, которая выманила его в Крым.

Валентин сделал вывод, что в начале российско-украинской войны сотрудники ФСБ либо хотели, либо получили задание выявлять украинских «диверсантов» и «шпионов», и за это получали награды. А он попал в ловушку.

Уже ближе к судебным заседаниям, а особенно во время суда, к Выгивскому пять раз приходили представители ФСБ с предложениями о сотрудничестве. Тогда Валентин узнал: ещё до того, как выманить его из Киева на аннексированный полуостров, россияне взломали доступ к его компьютеру и нашли там много информации по авиационной инженерии. Склоняя его к работе на российские спецслужбы, называли его важным и опытным специалистом и предлагали свободу. Каждый раз Валентин отказывался.

Выгивский в помещении Кировского суда РФ, сентябрь 2015 года

Суд, как и обещали эфэсбэшники, признал Выгивского виновным и назначил наказание — 11 лет лишения свободы. Во время оглашения приговора российский государственный обвинитель, говорит Валентин, сделал ему очередное предложение:

‍«Молодой человек, чего вам в тюрьме сидеть?! Лучше служить “родине”!». А потом помолчал и добавил: «…неважно, какой родине».

Вспоминая этот эпизод, Валентин рассказывает, что в разговорах с оперативниками, следователями ФСБ и судьями он постоянно слышал убеждения, будто Украина — часть России. И они очень удивлялись, что сам Вигивский думает иначе.

‍«Они много раз говорили мне, что украинцы — это те же русские, просто сейчас мы, вроде как, заблудились», — со злостью и смехом говорит Валентин.

‍8 лет в одиночной камере

В исправительной колонии № 11 в селе Утробино Кировской области Валентин Выгивский оказался в конце 2015 года — уже после приговора суда и апелляции, которая не принесла результата. Там украинца отправили в одиночную камеру. Как утверждает Выгивский, это было указание ФСБ. Именно в «одиночке» он провёл 8 из 11 лет. И этот длительный период называет самым тяжёлым опытом в жизни.

‍«Знаете, есть такое наказание для осуждённых, как ШИЗО (штрафной изолятор — прим. авт.). То есть одиночная камера, куда отправляют нарушителей режима. В целом ненадолго — на несколько дней или недель. Потому что человек — существо социальное. А для меня это было наказанием продолжительностью 8 лет. В “одиночке” день тянется, как неделя. У меня даже сейчас ощущение, что мне лет 80».

Валентин рассказывает, как боролся с длительными периодами депрессии. И в какой-то момент понял: нужно просто абстрагироваться, не думать о том, где находишься, а вместо этого каждую минуту занимать себя чем-нибудь — читать, писать письма или собственные размышления. Тогда он подписался на максимальное количество доступных газет и журналов.

Довольно сильно дух пленника Кремля пошатнулся, когда в 2019-м из писем родителей Валентин узнал, что состоялся обмен, в результате которого в Украину вернули, в частности, 11 гражданских пленников (обмен 35 на 35 состоялся 7 сентября 2019 года — прим. авт.).

‍«Очень разочаровался в Украине, потому что забыли, будто я покинут, больно было», — лаконично отвечает Валентин на вопрос, как пережил эту новость. 

Более подробно говорить на эту тему он не хочет.

‍Полномасштабная война

Когда началось полномасштабное вторжение России в Украину, Валентина Выгивского уже перевели из одиночной камеры в помещение, которое на жаргоне российских колоний называют «под крышей». Это помещение, где есть отдельные комнаты, в которых осуждённые спят, и общая — где проводят день, общаются и могут смотреть российское телевидение. Именно так Валентин узнал о вторжении.

‍«И меня понесло! В комментариях я себя не сдерживал. А когда на следующий день получил “Новую газету”, а там на первой полосе — разбитая стена моего дома в Киеве… Понимаете, я его узнал! Это было больно».

В результате другие осуждённые пожаловались на Вигивского администрации колонии. Его снова отправили в одиночную камеру — на этот раз на месяц.

‍Новые пленные

Ещё одно испытание Валентин Выгивский пережил примерно летом–осенью 2023 года, когда в колонию привезли пленных с «Азовстали». Рассказывает об этом с болезненными подробностями.

‍«Их поселили в отдельном секторе, но на этаже, где находился я. При этом тот же персонал, который ко мне относился более-менее нормально, издевался над этими ребятами. Я этого не видел, но слышал».

Общаться с военнопленными Валентину было категорически запрещено. Но было понятно, насколько им тяжело. Их били, плохо кормили — маленькими порциями, которые нужно было проглотить за две минуты. И это тогда, когда самому Валентину давали достаточно еды и полчаса на каждый её приём.

«Вы — людоеды! Издеваться над пленными — вам карма за такое вернётся!» — так однажды кричал Валентин охранникам колонии из своей камеры. В ответ услышал с руганью: «Будешь продолжать — с тобой сделаем то же самое».

‍«Тюрьма — это такое место, где всегда можно ухудшить условия. И ты можешь думать, что это уже дно, но нет», — рассказывает Выгивский.

‍Освобождение, но не свобода

Срок заключения Валентина истёк в середине сентября 2025 года. По закону, если человек отбыл наказание за пределами своей страны, его должны депортировать. На момент освобождения заграничный паспорт Валентина уже был просрочен. Восстановить его в России он не мог: Украина разорвала дипломатические отношения с РФ ещё 24 февраля 2022 года.

17 сентября 2025-го Вигивского перевезли в миграционный центр в городе Кирове.

‍«Миграционный центр — такая же тюрьма, но режим легче. Персонал более “няшный”, камера с душевой, телевизор, телефон дают каждый день. Отель четыре звезды!» — смеётся он.‍

Валентин Выгивский до российского плена (слева) и после одиннадцати лет заключения (справа). Фото из семейного архива

После колонии это место Валентину даже понравилось, несмотря на то что на окнах те же решётки, а на дверях такая же «кормушка». Но он видел людей, которых в миграционные центры привозили с воли, и они, по словам Выгивского, жаловались, что попали в настоящую тюрьму.

Условное облегчение Валентина тоже длилось недолго. Каждые три месяца его теперь доставляют в суд, где служители системы выносят одно и то же решение: отпускать Выгивского нельзя.

‍«Они издеваются, говорят, что в вашей стране идёт война, поэтому, мол, мы не можем вас туда отпустить, и будто нет участка границы, где можно перейти из России в Украину».

‍Кто требует освобождения Вигивского?

Дома, в Киеве, Валентина ждут родители и сын. Пётр Выгивский годами выходил на акции в поддержку освобождения пленных, писал письма во все инстанции и выступал на всех возможных площадках с призывами вернуть Валентина из российской тюрьмы на Родину.

С началом полномасштабной войны, рассказывает Пётр, семья просто ждала, когда истечёт срок заключения Валентина, и верила, что после этого он сможет приехать домой.

После 17 сентября 2025 года, когда сына не отпустили, Пётр Выгивский обратился к украинскому омбудсмену и в Координационный штаб по вопросам обращения с военнопленными и пропавшими без вести — именно эти две инстанции сейчас занимаются, в частности, и возвращением гражданских пленников. Уже год Пётр получает один ответ: «работаем над вопросом возвращения».

Валентин Выгивский с маленьким сыном. Фото из семейного архива. 

‍«Не сомневаюсь, что они работают, но недостаточно тщательно, как по мне. Один из чиновников во время очередной встречи зачем-то спросил меня об оценке их работы и, не дождавшись ответа, сам сказал: “Если бы ваш сын был дома, то, наверное, оценка была бы отличной”».

Общаясь с различными правозащитными организациями, Пётр Выгивский узнал, что якобы существует распоряжение главы российского Следственного комитета Бастрыкина, которое запрещает сотрудникам российской пенитенциарной системы передавать украинской стороне содержащихся в заключении граждан Украины призывного возраста.

‍«Мне сказали, что эта информация секретная и только для внутреннего пользования, будто в распоряжении Бастрыкина написано, что в течение двух лет можно выпускать только больных, женщин и детей, а здоровых и молодых мужчин приказано держать в этих депортационных центрах», — рассказывает Пётр Выгивский.

МИПЛ уже писала о том, что Россия не отпускает украинцев, которые отсидели в российских тюрьмах. Вместо этого одну тюрьму заменяют на другую — таких людей отправляют в центры временного содержания иностранных граждан. Там можно «застрять» на годы.

‍Что дальше?

На последнее решение российского суда оставить его на территории России Валентин Выгивский написал апелляционную жалобу и получил отказ. Сейчас готовит кассацию.

Говорит, что единственное, что может, — бороться за возвращение домой. А ещё ждать, что в Украине не забудут о нём и тоже будут добиваться его освобождения.

‍«Я попал сюда, когда мой сын ещё не пошёл в школу, а сейчас он уже первокурсник. Метр девяносто ростом, уже выше меня. Конечно, хочу его увидеть», — делится своим главным желанием Валентин.