Эту фразу – но без вопросительного знака – на днях произнес бывший спикер турецкого парламента, многолетний заместитель Эрдогана в те времена, когда тот еще был премьер-министром. Бюлент Аринч не просто политический пенсионер. Он соучредитель правящей партии Справедливости и Развития. Это дает ему пожизненную возможность быть делегатом любого партийного съезда.

Фраза «Турция не Азербайджан» была ответом на вопрос оппозиционного телеканала Sözcü о возможности передачи власти от действующего президента к его сыну - Билялу Эрдогану.

В первый день 2026 года мировые СМИ сообщили о полумиллионном митинге в Стамбуле в поддержку мира в Газе. В Украине это сообщение появилось на самом популярном информационном ресурсе УП. Однако мало кто обратил внимание на главную режиссерскую задачу этого события на Галатской площади. Она была не про мир и не про Газу. 

В исторической части города состоялась самая масштабная презентация младшего сына действующего президента перед паствой и избирателями. 

Медийная активность Биляла Эрдогана резко возросла во второй половине декабря. Он начал комментировать внутриполитические события на провластных телеканалах, но для финальной презентации Эрдогана II выбрали тему, хорошо прокачанную по всему миру: Газа и страдания палестинцев от «мирового сионизма». Билял Эрдоган должен был выступить в качестве защитника мусульман в статусе шейх-заде (кронпринца). 

Таким образом, речь идет не просто о должности президента, а де-факто о вакансии халифа мусульманского мира, которым Эрдогана-старшего считают его сторонники на протяжении 23-летнего пребывания их кумира в креслах премьера и президента.

Именно эта неофициальная «халифская» миссия выдвинула второго сына действующего президента на поверхность и устранила от участия в операции «преемник» другого члена семьи Эрдогана — Сюмейе Эрдоган Байрактар, младшую дочь президента.

Ее имя в предыдущие годы упоминали даже противники Эрдогана, намекая, что женщина-лидер, которая будет представлять консервативную власть, может смягчить взаимоотношения между двумя частями турецкого общества, разделенного почти поровну: за Эрдогана и против. Сюмейе Эрдоган делала правильную карьеру, создав крупную женскую общественную организацию KADEM (Кадин ве Демокраси Дернеги - Женщины и Демократия). ЖиД даже позволяла себе защищать Стамбульскую конвенцию от нападок ультраконсерваторов, объясняя, что однократное упоминание в конвенции ЛГБТ+ сообщества нацелено исключительно на защиту от насилия. Однако тогда, в начале 2020-х, Эрдоган готовился к решающим выборам и ради поддержки самых жестких сторонников шариата исключил Турцию из этой конвенции. Дочь потеряла популярность ради победы отца. Ее ЖиД промолчала в последний момент о выходе страны из Конвенции, а сама госпожа Байрактар потеряла нимб прогрессивной мусульманки в хиджабе, способной охватить все слои сложного турецкого общества.

На роль преемника рассматривали и ее мужа. Сельчук Байрактар, известный как основатель производства успешных дронов, стал мировой звездой после победы Азербайджана в 40-дневной войне за освобождение Карабаха. Тогда его беспилотники сыграли решающую роль для азербайджанской армии, а первые успехи дронов в Украине против российских оккупантов в 2022 году закрепили позиции Сельчука у тестя.

Правда, намеки на вероятное превращение местного Илона Маска в преемника породили кучу шуток.

Damat (по-турецки зять) автоматически отсылает каждого турка к событиям Первой мировой войны. Тогда, при последнем султане Мехмеде Шестом, главным визирем страны дважды был зять императора Ферид Паша, которого чаще называли Дамат Паша - господин Зять. Премьерство Ферида стало символом сдачи остатков страны интересам оккупационной коалиции Великобритании, Франции и Италии. После победы Ататюрка зять был объявлен предателем родины и покинул Турцию. Почти сто лет эта история работала как прививка против недуга, которым болеет восточный мир - передавать государство по наследству младшим членам семьи.

Кроме Сельчука Байрактара кандидатом на трон был другой зять президента Берат Албайрак.

Финансист по образованию, Берат Албайрак возглавил в 2015 году министерство энергетики и природных ресурсов, а в 2018 году стал министром финансов. Семья старшей дочери президента - Эсры - была образцом того, что президент пропагандировал для всей страны. Четверо детей, скромная жена, яркий энергичный муж. Зять Берат был буквально повторением молодого Реджепа. Однако страна продолжала скатываться в финансовую пропасть, и недовольство населения закончилось в ноябре 2020 года отставкой зятя, о которой министерство казначейства и финансов сообщило через Instagram. В то же время в сети распространялись слухи об истории с адюльтером и жестких разборках по этому поводу, но в отношении всех подобных сообщений старший зять президента получил судебный запрет на распространение лжи. После этого в публичном пространстве Берат бей больше не появлялся. 

Во всех этих внутрисемейных праймериз не участвовал только старший сын Эрдогана - Ахмет Бурак. В интернете почти не найти фотографий президентского первенца. А все потому, что в 19 лет, когда отец был еще мэром Стамбула, Ахмет Бурак за рулем автомобиля убил турецкую певицу Айше Танюрек, которая переходила дорогу на зеленый свет. История очень мрачная. Сразу после трагедии всю улицу отмыли спецрастворами и таким образом уничтожили улики. Старший сын Эрдогана, не имевший водительских прав, был признан невиновным, находясь во время суда за границей. Виновной признали погибшую, но тем не менее Бурака Ахмета турки вспоминают не иначе как «Катиль Бурак» (то есть Бурак-убийца).

Слова «Турция не Азербайджан» в исполнении многолетнего соратника Эрдогана, опытного и хитрого политика Аринча должны напомнить президенту тот эволюционный путь, который Турция прошла со времен последних султанов. Арест его главного конкурента, мэра Стамбула Экрема Имамоглу, Аринч охарактеризовал не менее ярко: «Петухам, которые поют рано, обычно отрезают голову». Таким образом Аринч прямо сказал, что заключенный с марта 2025 года Имамоглу платит свободой исключительно за свои президентские амбиции.

Однако похоже, что ни критика оппозиции, ни слова вчерашних соратников уже не влияют на решение Реджепа Эрдогана. Сейчас он выбрал метод закатывания в асфальт всего, что мешает его власти. В течение 2025 года в его партию перешли 62 мэра разных уровней, избранные от конкурирующих сил, и большинство из них — мэры от Республиканской народной партии. Какими методами вербовали этих мэров, можно даже не гадать по кофейной гуще. Все переходы произошли после ареста Имамоглу и десятков мэров более низкого уровня. Однако рейтинги партии Эрдогана не сдвинулись с места. Его партия впервые за более чем 20 лет правления проиграла на местных выборах 2024 года и с тех пор уже почти два года является второй по популярности после Республиканской Народной партии Ататюрка.