Недавно, описывая конфликт в Ассамблее крымских организаций, мне пришлось подолгу общаться с обеими сторонами. В конфликт оказались вовлечены многие крымскотатарские политсилы.

В преддверии 18 мая борьба развернулась за контроль над митингами в европейских городах. 

Два главных вопроса конкурирующих  крымскотатарских структур - чьи баннеры будут висеть в день траура и кто будет хозяином микрофона на митинге…

И неважно, что порой на такие митинги собирается лишь несколько человек, а численность местных - поляков, немцев или  бельгийцев - часто и вовсе стремится к нулю.

В одном из таких разговоров в начале мая я предложил молодому лидеру с большими амбициями перестать конкурировать за количество митингов и пересмотреть подход к 18 мая.

Ностальгия за многотысячными митингами в Крыму напоминает тоску старцев по былой потенции. Так уже не будет. Во всяком случае в Крыму не скоро, а в Европе - никогда. 

Самый массовый митинг в память о депортации, начавшийся с пешего похода тысяч людей со всего полуострова в Акмесджит и собравший 50 тысяч человек на площади Ленина, остался в 1999 году и уже вряд ли повторится. 

В Крыму митинги запрещены - там народ уже 10 лет в поисках новых форм для сохранения памяти о геноциде. 

Уехавшие продолжают ностальгировать о зажженных свечах и возможности держать микрофон перед тысячами слушателей. 

На украинском материке митинги как форма траура были провальными мероприятиями с 2015-го. 

Крымских татар в Киеве было немного (а на митинги приходила и вовсе ничтожная часть), а для большинства украинцев дата пока еще не стала частью общей боли. Надо отдать должное государству - именно власти Украины смогли предложить и профинансировать новые формы: реквиемы в Национальной опере и появление мемориала, который посещает президент Украины.

В Европе не будет ни митингов, подобных крымским, ни форм, которые создала Украина.

Поэтому для постепенного вовлечения европейцев нужно найти путь к их сердцу. Форму, которая затронет их через их же ценности.

Когда мы стали думать на тему классических мировых примеров распространения идей, в голову приходили успешные религиозные акции: Благодатный огонь (даже если его зажигают монахи иерусалимской церкви дешевыми зажигалками) и Камино Сантьяго де Компостела (паломничество по маршруту святого Якова, похожее на спортивный пеший марафон, только среди католиков).

Как связать Крым и Европу, чтобы 18 мая обрело новую жизнь? Чтобы не превратить его в “празднование” депортации с одной стороны, но и не маргинализировать из-за крошечного размера крымскотатарских диаспор, с другой?

Например, привозить на каждое 18 мая горстку земли из Крыма и сажать в нем саженцы деревьев, присущих этой географической зоне в память о депортированных из Крыма. Везти ежегодно саженцы из Крыма было бы красиво, но фитосанитарные нормы не позволят, а в условиях оккупации заниматься этими формальностями никто не будет. Однако символическая горсть крымской земли, которая упадет в новом месте, может стать тем символом, который свяжет 18 мая и европейский город. Если к этой идее подойти серьёзно, со временем во многих городах появятся крымские скверы и парки…

Этой идеей я поделился с несколькими участниками конфликта в Ассамблее крымских организаций, и оказалось, что можно быть услышанным даже без прямого диалога. Идею высаживания деревьев вместо свеч и возложения цветов публично озвучил в Киеве один из имамов (выступавший, кстати, против Хыдырлеза). А некоторые крымскотатарские политики даже успели застолбить посадкой дерева прошедший день депортации.

Если же переосмыслить путь святого Якова, то в нескольких европейских городах можно найти Крымские площади, которые могут стать финишной точкой марафона или велопробега. Они так названы в честь Крымской войны 1853-1856 гг. Для крымских татар эта война в массовом сознании еще не стала ключевой датой. Для европейцев - это победа коалиции Франции, Англии, Османов и Сардинии над Россией. Победа и последовавшее предательство европейцев привело к массовому изгнанию крымцев с полуострова. Именно тогда, через 80 лет после аннексии Крымского государства его коренной народ стал меньшинством на своей земле. 

Не нужно придумывать дополнительный траурный день для этого. Наряду с 18 мая стоит продвигать день крымскотатарского флага 26 июня. Велогонка или массовый пробег к этому дню тоже мог бы стать заметным европейским событием. Тем более, что в Испании живет прославленный велогонщик Джамолиддин Абдулжапаров, выигравший на спринтерских дистанциях все крупнейшие велогонки мира, а в Нидерландах - Марлен Зморка, талантливый украинский велосипедист, рано ушедший из спорта в тренерство. Уверен, они с удовольствием включились бы в организацию такого события.

Ну и важнейшим смыслом для крымских татар как коренного народа Украины было бы создание совместного памятного дня или праздника с украинцами. Такого дня, который соединит в политическую нацию два народа - крымскотатарский и украинский. 

За последний месяц сразу несколько публичных фигур в украинском обществе озвучили эту идею. Среди них философ Валерий Пекарь и один из самых опытных дипломатов страны Сергей Корсунский. 3 июня (24 мая по старому стилю) 1571 года крымский хан Девлет Гирай Первый сжег Москву. Сегодня украинцам очень нужно повторить ту крымскотатарскую победу. И возможно, добровольное согласие на апроприацию даты уменьшит количество взаимных претензий вокруг “чебуреков со свининой” и выяснения, кто кого предал при Богдане Хмельницком или во время второй аннексии Крыма в 2014-м.