- Один вопрос: Крым наш?

- Провокационный вопрос.

- Да. И когда будем кредитовать крымчан?

- В настоящий момент мы не кредитуем новые территории…

- Но ведь это не новая территория, Крым уже 12 лет в России…

- Вопрос не ко мне…

Этот разговор происходит в Москве в июле 2026 года. Его инициаторша называет себя россиянкой с крымской пропиской. Её собеседник — менеджер одного из отделений Альфа-банка, крупнейшего частного финансового учреждения России.

Их диалог активно обсуждают пользователи соцсетей. Проукраинские радуются, пророссийские возмущаются. И мало кто из участников дискуссии обращает внимание на очевидное.

Филиалов и банкоматов Альфа-банка в Крыму нет с апреля 2014 года. Сразу после аннексии полуострова они закрылись вместе со всеми украинскими банками и с тех пор так и не возобновили работу. Предпочитают не иметь с Крымом дела не только коммерческие российские финучреждения, но и, например, «Газпромбанк», контрольный пакет которого принадлежит газовому монополисту, и даже полностью государственный «Россельхозбанк».

Похожая ситуация и на рынке телекоммуникаций. Российский мобильный оператор МТС ушёл из Крыма летом 2014 года, почти одновременно с украинским «Киевстаром», и до сих пор не имеет на полуострове собственных мощностей, как и другие компании российской «большой четвёрки» — «Билайн», T2 и «Мегафон». Все они работают на полуострове — но на чужом оборудовании, фактически в роуминге.

В Крыму нет популярных в России супермаркетов «Магнит» и «Пятёрочка». Зато до сих пор есть французский «Ашан» и немецкий «Метро». Литовский «Новус» решился уйти лишь за полтора года до полномасштабного вторжения России в Украину. Да и украинские ритейлеры не слишком спешили. Магазины «Сильпо» работали в Крыму до 2016 года, «Фуршет» и «Ева» — до 2017-го. Сеть «АТБ» сразу после аннексии сменила название на «ПУД», перерегистрировалась в России и торговала до тех пор, пока в 2017 году её владельцы не продали активы оккупантам за 8,5 миллионов долларов.

Хоть сегодня в Крыму можно купить новый «Мерседес» или «Рено», «Фольксваген» или «Шкоду». Нет, официальных представительств европейских автопроизводителей на полуострове нет. Но «вам шашечки или ехать»? Симферопольский салон «МБ-Крым» даже не вынуждает покупателей гадать, что означает аббревиатура в его названии.

Торговля с оккупированным Крымом пока имела последствия лишь для нидерландского производителя свайного оборудования Dieseko и ещё четырёх компаний из этой страны — все они поставляли продукцию для строительства Керченского моста. Два года назад эти фирмы заплатили в общей сложности 1,9 миллиона евро штрафов, а их менеджеры отработали по 20–60 часов общественных работ. При этом вины сотрудников концерна Siemens, продавших Крыму как минимум четыре турбины стоимостью 111 миллионов евро, немецкий суд так и не нашёл. Не наказана и датская фирма Grundfos, чьи насосы обнаружили на крымских водозаборах. И хотя в августе 2022 года эта компания официально объявила о закрытии российского представительства, её новенькую продукцию до сих пор можно купить на оккупированном полуострове — как и насосы немецкого производителя Wilo. В свободной продаже в Симферополе — электрооборудование французской компании Schneider Electric и шведско-швейцарской корпорации ABB. А ещё — швейцарские часы и итальянская паста, немецкий шоколад и французское вино, испанские оливки и шотландский виски…

Из всего вышеперечисленного может возникнуть ошибочный вывод: будто российский бизнес более законопослушен, чем западный. Ничего подобного. На то он и бизнес, чтобы просчитывать прибыль и риски. Скажем, основатели того самого Альфа-банка Михаил Фридман и Пётр Авен ещё в феврале 2022 года вышли из состава его совета директоров — сразу после того, как против них ввели персональные санкции США, Европейский союз и Великобритания. Миллиардеры быстро подсчитали, что ждать вторичных ограничений не стоит: они могут полностью отключить банк от международной финансовой системы. Риск очевиден и несопоставим с потенциальной прибылью от малочисленного крымского рынка.

Логика европейских компаний столь же безупречна. Да, теоретически они тоже могут понести убытки. А фактически… Та же «пострадавшая» компания Dieseko из-за скандала с Керченским мостом заплатила государству Нидерланды 1 780 000 евро. А заработала на сделке 1 600 000. И это случилось за 8 лет до вынесения решения, инфляция евро за этот период составила 26 %. Так что прибыль явно стоила риска. А могло и вовсе повезти - как Сименсу.

‍