Эльвира Кемаль - исследовательница крымскотатарской истории, живущая в Германии. Публикуем ее новую статью для турецкого издания Yenidevir.

В крымскотатарском фольклоре есть песня “Порт-Артур”. Она появилась во время русско-японской войны 1904-1905 годов, песня посвящена самым тяжёлым боям, которые шли у Порт-Артура. Крымцы были втянуты в эту войну на другом континенте, и доблестных маршей о ней они не слагали. Их песня о молодых парнях, которым пришлось оставить семьи и рисковать жизнью в местах, о которых многие даже не слышали. Это была не первая и не последняя война, в которой судьбу крымских татар решали далеко от Крыма.

“Кечти баар, кельди кузь
Агъламакътан шишти козь
Порт-Артургъя кетемиз
Сиз сагълыкнен къалынъыз”

“Прошла весна, настала осень,
От слёз вспухли глаза.
Мы уходим в Порт-Артур,
Прощайте, будьте здоровы”.

Русская эскадра в Порт-Артуре. Из альбома М. Ф. Шульца

Но в самом Крыму в это время шла пропаганда войны. В газете “Терджиман” японцев представляли как “закоренелых язычников”, а мобилизацию подавали как долг. Газета выходила под имперской цензурой, и её голос не всегда совпадал с настроениями народа. Об этом говорит и песня, в которой мобилизованные прощаются с семьями без всякого воодушевления. Известно, что только в один день, 14 декабря 1904 года, в российскую армию было призвано 900 крымских татар.

Русско-японская война стала катализатором внутренних перемен во всей империи. Она оказалась одной из причин революции 1905 года, и среди крымских татар тоже начали распространяться социалистические идеи. Увлеченная ими молодежь начала издавать в Крыму газету «Ветан Хадими». Разницу между идеологией этого издания и “Терджимана” хорошо передаёт повесть Шамиля Алядина “Иблиснинъ зияфетине давет” (“Приглашение к дьяволу на пир”), где показана дискуссия учителя и драматурга Усеина Тохтаргъазы с просветителем Исмаилом Гаспринским. Газета просуществовала недолго: после революции ужесточившаяся цензура её закрыла. Но зёрна уже были посеяны. Среди крымских татар выросло поколение молодых, смелых и активных лидеров, проникнутых новыми идеями: Номан Челебиджихан, Джафер Сейдамет, Асан Сабри Айвазов. 

Накануне Первой мировой войны крымскотатарское общество разделилось по идеологическим линиям, но для империи все крымцы по-прежнему были не более, чем военным ресурсом. Правда, политический риск власти учитывали: единоверие с Османской империей делало крымских татар “потенциально ненадежными”, и поэтому их старались не посылать на Кавказский фронт против турок. Зато массово отправляли на Юго-Западный и Западный фронты, против Австро-Венгрии и Германии.

Служили они, судя по свидетельствам современников, храбро. Русские говорили: “Крымцы трусости не знают”. Крымские татары участвовали в Брусиловском прорыве 1916 года и отличились при штурме стратегически важных высот, занятых германскими и австро-венгерскими войсками. 

После Февральской революции волна брожения дошла и до фронта, и общество снова разделилось. У Шамиля Алядина есть ещё одно интересное произведение, “Тессели”. В переводе с крымскотатарского это слово означает “утешение”, но сама повесть неутешительна и непроста. Она рассказывает о событиях Гражданской войны и о трагедии простой крымскотатарской семьи из села Бадемлик (“Миндальная роща”, село выдумано автором). 

Шамиль Алядин, 1935 год, фото с сайта shamil-alyadin.com

Братья оказываются не просто по разные стороны баррикад: один убивает другого. Идеология оказалась сильнее крови и родственных уз.

Красная армия в Крыму

Принесла ли хоть одна идеология обещанное благо? Те, кто звал за собой, на самом деле приходили за ресурсами. Одни забирали людей, другие хлеб.

В апреле 1918 года на юго-востоке Крыма вспыхнуло Карабиберовское восстание: население не выдержало политики “военного коммунизма” и продразвёрстки. А в 1919 году в Бахчисарае Добровольческая армия Деникина насильно мобилизовала крымскотатарских юношей, и 25 из них, отказавшиеся идти на службу, были избиты до смерти. После этого события, в народе появилась песня “Шомпол”. 

Между созданием “Шомпола” и “Порт-Артура” прошло 15 лет. Обе эти песни люди пели в 1944-м, во время депортации. Обе были запрещены Советской властью: за их исполнение давали тюремный срок до 25 лет. Тем не менее, обе песни крымцы помнят и поют до сих пор.